Петя Рогов был родом из Бузулука. Название городка вроде смешное. По крайней мере, когда один раз питерский паренек приехал к бабушке на лето, он поначалу очень смеялся. И рифмы смешные для названия города придумывал. Но потом быстро перестал. Почему-то.
Но на самом деле Бузулук – это под сто тысяч жителей. Половина работает в нефтянке, вторая половина помогает. Деньги в городке есть. Конечно, не всем, но большинству хватает. Прямо по городу текут три речки. Хочешь рыбу лови, хочешь купайся, а хочешь с девками по берегу гуляй. Все друг друга знают. Менты злые, но справедливые, так что не забалуешь. На выходные кто в Самару, кто в Оренбург мотается. Ну а летом да осенью, понятное дело, в Турцию. В Москву не ездят. Ну ее, Москву эту. Нефти там нет, а вони – будто три фонтана до небес бьют.
Отец Пети тоже работал в нефтянке. Лет ему было порядочно, потому что женился поздно – не до того было. По северам мотался. Авторитет зарабатывал. Но заработал все как надо. Должность, дом, машина с водителем – все его в Бузулуке уважали.
Дожил Петя до 15 лет, из школы ушел и в колледж нефтяной поступил. После первого курса пошел к отцу в контору на практику. Понарошку, конечно, потому что лет мало было. Но взрослые дяди пацана заметили, уж больно ловко в компьютерах шарил. И на следующее лето звали уже поработать всерьез, за деньги. Чтобы к 18 годам на мотоцикл хороший заработать.
В общем, все у Пети складывалось, как надо. Но тут под Астраханью нашли запасы нефти и газа. Такие, что можно всю Америку век топить. И отца Пети позвали присмотреть – что там да как. За по-настоящему большие деньги.
Петя в Астрахань ехать не хотел и мать отговаривал. Но та ни в какую оставаться не соглашалась. Знала, что в Астрахани солидного мужика при деньгах местные девки склеят так споро, что почесаться не успеет. Не прошло и двух недель, как со всем скарбом вслед за отцом поехали. Точнее, полетели. На окраине Бузулука аэродром есть небольшой. И отец туда самолет прислал казенный. За вещами. Похоже, круто у него там все в Астрахани пошло.
Приехал Петя, посмотрел – а и правда круто. Выделили им дом новенький, трехэтажный. Машины не одна, а две – отцу и матери. Обе с водителями. Денег на обзаведение имуществом выделили от души. Интернет на 75 мегабит шпарит. А то плохо! Петю тут же в местный нефтяной техникум устроили, без потери стажа, так сказать. Глядь – а преподаватели-то половина из Бузулука. Тоже перевезли, чтобы опытом правильным делились. Много нефти впереди. Надо всю добыть, не растерять ничего. Времена-то непростые настают.
Все бы хорошо, да дом Петин построили в Трусовском районе. Вроде и Астрахань, а вроде и деревня. Покосившиеся домишки, бараки гнилые. Ну и публика соответствующая. И очень ее, публику эту, поселок нефтяников бесил. Сколько лет жили бедно, в нужник на улицу бегали, воду из колонки носили. А тут на тебе, приехали. За гроши купили избы у стариков, снесли их к чертовой матери, и ну хоромы строить. Оно вроде и красиво, а непорядок же. Но и поделать ничего нельзя. Нефтяники – народ денежный да тертый. Сложное это сочетание. Упругое.
Когда одному парнишке из Бузулука местные накостыляли, отец Пети предложил сыну единственному с охранником везде ходить. Но Петя отказался. Не по-мужски это как-то. Несерьезно. Надо самому все решать. Тем более, что силой вроде не обижен. Поначалу ходил нормально, благо колледж от дома в десяти минутах сонным шагом.
Ну а потом случилось вот что.
Разговаривал Петя, понятное дело, по айфону. «Пятерка» у него была беленькая. Когда уезжал из Бузулука, одноклассники ему подарили внешний аккумулятор. Да не простой, а DRACOdesign из коллекции Ducati. Мужики в конторе отца не зря его деньгами на мотоцикл соблазняли. Знали, что Петя с десяти лет от них с ума сходит. Как 14 стукнуло, стал на аэродром по выходным бегать, где можно было на стареньком «Иже» погонять. Поначалу только с коляской ездить разрешали, но потом отцепили. Но «Иж», конечно, так себе мотоцикл. Его как в свое время с немецкого содрали, так и делали полвека. А Ducati – совсем другое дело. Скорость запредельная. Рев мотора – аж мурашки по коже. Ну и красивый, конечно. Петя даже девушек с моделями Ducati сравнивал. Его подружка Алсу – ну вылитая Superbike 899 Panigale. Особенно если сзади смотреть.
Поэтому внешнему аккумулятору Петя очень радовался. Всегда с собой носил, в правом кармане. Айфон от него три раза можно было зарядить, и еще немного оставалось. День длинный, пригождался регулярно. Ну и выглядит толково. Сам алюминиевый, а сверху конструкция треугольная. То ли пирамида, то ли кастет.
Апрельским вечером шел Петя домой. Долго лабораторку делал, задержался. В апреле в Астрахани так же тепло, как в Бузулуке к концу мая. Ароматы в воздухе чудесные носятся. Тутовник цветет, сирень. От Волги уже немного парить начинает, будто лето началось. И тихо…
По Трусовскому району вечером идти вообще-то с оглядкой надо. Мало ли чего. Но Петя что-то подрасслабился, задумался… Глядь – а его уже шесть лбов здоровых в кружок взяли. И смотрят недобро.
Одного из них Петя уже знал. Чирей его звали. Блатного из себя строил, хотя какой он к черту блатной. Даже наколки неправильные и не в тех местах. Один раз в колонию для несовершеннолетних за воровство загремел, да и то мать через две недели выкупила.
Одного его Петя ушатал бы на раз. Но шестеро – это много. Поинтересовался Петя, чего надо, мол?
— Чего, чего. Айфон давай сюда. Которым в колледже светил.
— Зачем тебе? Маме позвонить?
— Слышь, борзый, ты мою мать не трогай. Айфон давай.
Петя героем не был. Подумаешь – айфон. На день рождения еще подарят. А то и этот завтра вернут. Зам прокурора области-то тоже из Бузулука приехал. И каждую пятницу с Петиным отцом в баню ходит.
Но не по-пацански это.
Дернулся Петя вперед, а Чирей ему, недолго думая, в зубы кулаком двинул. Вроде несильно, но губу разбил. Неприятно.
— Слышь, ты, айфон давай. Мы сегодня решили никого не калечить. Но можем и на завтра планы перенести, гы-гы.
Полез Петя в карман. Но не в левый, где айфон лежал. А правый, где аккумулятор. Ухватил покрепче, замахнулся слегка и выдал Чирью в зубы пирамидкой. А тот, в принципе, мог увернуться-то. Не ахти какой Петя боец. И пирамидка в фонаре сверкнула заметно. Но стоял Чирей и смотрел, как завороженный, пока в него кусок закаленного алюминия летел.
А аккумулятор-то годный оказался. Крепкий. Здорово хрустнуло под пирамидкой. Завыл Чирей, два золотых зуба выплюнул. И футболку свою кровушкой окропил порядочно.
Остальные лбы замешкались, а Петя, не будь дураком, втопил, как следует. Вроде догонять его побежали, но Чирей пробулькал что-то – дескать, не надо, я сам.
Петя, в общем, понимал, что история неприятная. Айфоном может не обойтись. Хотел с отцом насчет охранника поговорить, да не успел – тот рано утром в Москву улетел. Выглянул Петя в окно, а у забора дома напротив Чирей стоит. И жесты манящие делает. Мол, подгребай, побазарить надо.
Положил Петя аккумулятор в карман, отвертку под рубашкой спрятал и вышел. Не сидеть же дома целый день, как баба. А Чирей, хоть и выглядит, как черт, а смотрит вполне дружелюбно.
— Слышь, тебя как зовут, нефтяник?
— Петром.
— Слышь, Петр, ты прости, что мы к тебе вчера. Попутали мальца. У тебя кто в 22-м лагере сидит?
— Никто не сидит.
— Слышь, ты это… Я ж понимаю все. Неприятно за это базарить. Но со мной можно. Я отца своего вообще не помню. Грохнули его, когда мне два было. Дядька меня поднимал. Когда откидывался ненадолго. Он сам с Ташкента был. И его тоже всегда в 22-ю зону сажали. Ну ты знаешь – которая в Мордовии, для иностранцев.
Петя слушал и ничего не понимал. Какая зона? Какая Мордовия? Однако лицо Чирея, несмотря на разбитый рот и щетину, выглядело почти по-детски, а в глазах мерцала симпатия. И Петя решил не спорить.
— А где сейчас твой дядька?
— Да помер. Старый был. Но от него остались кое-какие штуки. Вот эта, например.
Чирей достал из кармана потертый и местами ржавый стальной кастет. Было в нем что-то удивительно знакомое. Треугольники… пирамидки… Петя аж рот открыл.
Чирей удовлетворенно усмехнулся.
— Ну, сечешь? Это же особые знаки. В 22-й зоне японец производством заведовал. Так-то они, как обычно, лопаты да ведра делали. Но для своих и покузявее вещицы. Кастеты, например. И японец этот сам картинку хитрую нарисовал. Не простые это треугольники, а символы. Дядька точно не запомнил. Но вроде там скорость, сила и крепость. А в сочетании – талисман на победу. Хер его знает, чего там да как. Но я с этим кастетом на кого только не ходил. И еще не разу мне не вломили. Пока тебя не встретил. А у тебя-то эта штука откуда?
Петя понял, что разочаровывать нового знакомого нельзя. И, насупив брови, сказал:
— Брат сидит. Двоюродный. Передал вот недавно.
— А за что сидит?
— Банк взяли. Да не донесли. Он сам тоже с Ташкента. Вот и попал в 22-ю.
— Земляк значит? Ну надо же… Дай посмотреть, а? Это чего вообще такое?
— Батарейка. Телефон заряжать.
Чирей с благоговением взял в руки аккумулятор. Повертел, взвесил.
— Да, ты гляди – как раскрутились. Мне ж дядька кастет еще в конце девяностых подарил. Я пацаном совсем был. Говорит – береги кастет, щенок. И если встретишь кого с таким же – не цапайся, поговори. Дело будет. Я смотрю, они с тех пор конкретно раскрутились… Даже не по-русски что-то написано.
— Да для красоты это. Для понтов. Ну и чтобы не светиться.
— Понял, не дурак. Ладно, братуха, ты прости меня еще раз. Я теперь всем скажу, что свой ты мужик, серьезный. С уважением все будет. А брат приедет – познакомь.
— Да он нескоро откинется. Десятку дали. Ты меня тоже за зубы прости.
— Хер с ними. Зубы я давно сломал. А это так, коронки. Сегодня назад поставлю.
С тех пор жизнь у Пети наладилась. По району ходил и днем, и ночью без последствий. А месяца через два после того инцидента заказал в интернет-магазине еще один аккумулятор с пирамидками. Встретил Чирья, отдал – мол, от брата это. И еще сказал, что дядьку его на зоне все до сих пор помнят, такой уважаемый человек был. Чирей аж слезу пустил. Петя тоже порадовался: за сто баксов столько радости получилось.
И хотя в Астрахани все неплохо складывается, Петя все равно по Бузулуку скучает. И после техникума думает в отцовскую контору туда работать пойти. Пожить одному в доме семейном, а то чего зря пустой стоит?
Да и вообще, Родина – это важно. Хоть большая, хоть малая, хоть историческая.
P.S. Можно задать вопрос — а почему дизайн того неизвестного японца перекочевал в батарею DRACOdesign? Да кто ж знает-то. Может и правда символы какие там запрятаны, а может совпало так. Главное, что людям нравится.